журнал о правах человека и деятельности национальных учреждений по их защите
Деятельность омбудсманов
Справочная информация
Исследования
Правозащитный дайджест


Ссылки на сайты Уполномоченных
Эффективное расследование жалоб на пытки: как право работает для граждан, находящихся под следствием

Исследование специалистов Фонда «Общественный вердикт» (Москва) и Межрегионального Комитета против пыток (Нижний Новгород)

В случае, когда сотрудниками милиции используются пытки, нередко эти сотрудники не только не признаются виновными, но даже не становятся подозреваемыми в применении пыток и жестокого обращения. Все предпринимаемые заявителем — человеком, который жалуется на пытки и жестокое обращение — усилия по доказательству вины сотрудников правоохранительных органов зачастую не приводят к ощутимым результатам.

Решения в пользу заявителей не происходит без влияния «из вне». Такого, например, как рассмотрение Европейским Судом по правам человека жалобы того же заявителя на нарушение представителями государства запрета пыток. Однако даже наличие «стимула» в виде ЕСПЧ и вынесенных им постановлений против России сказывается положительно только в конкретных случаях, но не меняет ситуацию в целом.

Проблема носит системный характер. Мы рассмотрим с различных сторон те условия, с которыми сталкивается заявитель, который хочет добиться расследования по факту пыток. Опыт работы правозащитных организаций с заявлениями граждан по подобным делам позволяет сделать описание таких ситуаций.

Основой для анализа стала многолетняя практика Межрегионального Комитета против пыток в расследовании случаев пыток сотрудниками милиции в отношении граждан. Изучение этой практики позволяет рассмотреть эти случаи как часть сложившейся системы. Мы рассмотрим правоприменительную практику, законодательную базу, формальные и неформальные «правила» сотрудников МВД, и некоторые «базовые убеждения» правоприменителей — те аспекты проблемы, анализ которых требуется для понимания сложившейся практики расследования случаев пыток и жестокого обращения.

Отдельное внимание будет обращено на причины существования пыток как распространенной практики и причины неэффективности расследования по жалобам на пытки в том случае, если насилие применяется в отношении человека, находящегося под следствием. В таких ситуациях проблемы неэффективного расследования проявляются настолько ярко, что становятся очевидными механизмы, которые формируют и сохраняют практику безнаказанного применения насилия сотрудниками правоохранительных органов в отношении граждан.

В некотором усредненном варианте, цепочка действий заявителя выглядит следующим образом.

Человек, находящийся под следствием в рамках возбужденного уголовного дела, подает жалобу на применение к нему пыток. По жалобе проводится проверка следователем. Следователь, по результатам предварительной проверки, возбуждает уголовное дело или выносит отказ в возбуждении уголовного дела. На практике в возбуждении дела чаще всего отказывается, причем даже в тех случаях, когда жалоба гражданина подкреплена медицинскими документами и явно нуждается в расследовании.

Отказ в возбуждении уголовного дела по факту насилия может быть обжалован в суде в порядке ст. 125 УПК (судебный порядок рассмотрения жалоб на постановления, решения, действия и бездействие дознавателя следователя, руководителя следственного органа и прокурора). Если суд нашел отказ органов следствия обоснованным, т.е. согласился со следствием, то суд выносит соответствующее постановление. В этих случаях заявитель вправе обратиться в суд более высокой инстанции.

Однако даже если суд согласился с аргументами заявителя и отменил отказ в возбуждении уголовного дела, это еще не означает, что дело будет возбуждено. Нередко, после отмены отказа в суде, проводится дополнительная проверка жалобы, по результатам которой в возбуждении уголовного дела могут вновь отказать. Случается, что цикл проверок, отказов, оспаривания отказов и новых проверок растягивается на значительное время.

Даже если удалось добиться возбуждения уголовного дела по жалобе на пытки, оно может быть приостановлено до вынесения обвинительного заключения и передачи уголовного дела в суд. Приостановление расследования может быть также обжаловано в суде.

Если дело доходит до передачи уголовного дела в суд, то обвиняемые в пытках сотрудники правоохранительных органов, как правило, признаются виновными. Однако это происходит редко.

Сложившаяся практика сказывается на эффективности расследования тех случаев пыток, когда заявления о пытках подают граждане, находящиеся под следствием. Практически на каждой ступени существуют препятствия, из-за которых жалобы на пытки почти не доходят до стадии судебного разбирательства.

Мы выделим и рассмотрим несколько фундаментальных проблем, препятствующих эффективному расследованию жалоб на пытки.

Проблема 1. Совмещение проверки жалоб на пытки с расследованием обвинений в отношении предполагаемой жертвы пыток

С точки зрения Европейского Суда по правам человека (ЕСПЧ), рассмотрение жалоб на пытки должно быть независимым. В качестве нарушения принципа независимости ЕСПЧ указывает те случаи, когда проверка и расследование по жалобам на пытки проводятся тем же лицом, который расследует обвинения, выдвинутые в отношении предполагаемой жертвы пыток.

В российской практике совмещение проверки жалоб на пытки и расследования обвинения против жалобщика возникают в двух ситуациях:

§         Милиция обвиняет заявителя в оказании сопротивления, заявитель обвиняет представителя милиции в применении пыток

Это ситуации, когда между заявителем и представителями правоохранительных органов было некое противостояние, вылившееся во взаимные обвинения в противоправном применении физической силы. В подавляющем большинстве подобных случаев, гражданин, заявляющий о необоснованном применении к нему физической силы со стороны представителей правоохранительных органов, одновременно привлекается к уголовной ответственности за «применение насилия в отношении представителя власти».

Исходя из опыта Комитета против пыток, в 100% подобных случаев без промедлений возбуждается уголовное дело в отношении заявителя и выносится постановление об отказе в возбуждении уголовного дела по его заявлению о пытках и/или жестоком обращении. В практике КПП не было ни одного случая, когда виновными признавались обе стороны конфликта, либо виновным признавались только сотрудники правоохранительных органов. Во всех подобных ситуациях виновным признавался именно заявитель, по его же заявлению выносились «отказные» постановления.

Проверка доводов заявителя о превышении сотрудниками правоохранительных органов необходимых мер при задержании или о необоснованном применении насилия может проводиться как в рамках возбужденного против заявителя уголовного дела тем же следователем, который ведет это дело, так и в рамках самостоятельной проверки другим следователем.

Следует отметить, что в последний год практика все больше идет по пути проведения самостоятельных проверок заявлений граждан. Хотя однородная практика в этом вопросе до сих пор не сложилась.

§         Заявитель обвиняет представителя МВД в применении пыток в связи с расследованием общеуголовного преступления

Это ситуации, когда применяется физическая сила при задержании или в ходе ведения следствия по уголовному делу в отношении заявителя. Т.е. эти те случаи, когда заявитель фигурирует в общеуголовном деле в том или ином статусе, и это дело не связано с оказанием сопротивления представителям власти.

В таких ситуациях в подавляющем большинстве случаев заявление будет рассматриваться в порядке самостоятельной проверки следователем, который не работает по уголовному делу, где в качестве подозреваемого или обвиняемого фигурирует жертва пыток.

Однако изредка все же встречаются отдельные случаи, когда проверка по заявлениям на пытки проводится следователем, в производстве которого находится уголовное дело против заявителя. В этих случаях следователь также обычно выносит «отказное» постановление по жалобе на пытки. У заявителя в этом случае всегда есть возможность обжаловать факт проведения такой проверки в рамках уголовного дела, возбужденного против него самого. Например, в практике Комитета против пыток есть случай, в котором проводилось подобное обжалование. В результате заявление о применении жестокого обращения было выделено в отдельное производство.

В целом, ситуации, когда заявления о пытках рассматриваются отдельно от уголовных дел в отношении самих заявителей, полностью соответствуют нормам уголовно-процессуального закона.

«В случае если в ходе предварительного расследования становится известно о совершении иными лицами преступления, не связанного с расследуемым преступлением, следователь, дознаватель выносит постановление о выделении материалов, содержащих сведения о новом преступлении, из уголовного дела и направлении их для принятия решения в соответствии со статьями 144 и 145 настоящего Кодекса: следователь — руководителю следственного органа, а дознаватель — прокурору».

Проблема 2. Судебное рассмотрение жалоб на пытки и жалоб на отсутствие эффективного расследования пыток

С того момента, как уголовное дело в отношении жертвы пыток передается в суд, начинаются проблемы с обжалованием «отказных» постановлений, вынесенных по результатам проверки его заявления о пытках. В результате заявитель не может ни добиться адекватной судебной оценки факта пыток, ни обжаловать бездействие следственных органов, не проводящих надлежащей проверки по его жалобам.

Проблемы различаются в зависимости от того, к какому из двух вышеописанных типов относится конкретная ситуация:

1.       случай, когда жалобам на пытки со стороны милиции противопоставляется обвинение заявителя в насилии в отношении представителя власти,

2.       или случай, когда предполагаемая жертва пыток обвиняется в общеуголовном преступлении.

1. В первом случае, суд, рассматривающий уголовное дело против заявителя, изучает обстоятельства оказания сопротивления сотрудникам милиции. Представляется, что в этой ситуации ничто не мешает суду дать оценку не только законности поведения обвиняемого, но и законности действий милиционеров. Однако, как правило, в оценке действий сотрудников правоохранительных органов суд останавливается на анализе обоснованности или необоснованности применения насилия к заявителю. Вопрос же соразмерности примененного насилия оказываемому сопротивлению остается неразрешенным.

Такое правоприменение далеко от имеющихся норм, в частности Закона «О милиции», и Уголовного кодекса, (УК РФ) которые предусматривают необходимость оценки соразмерности применения насилия. Так, Закон «О милиции» предусматривает обязанность «стремиться в зависимости от характера и степени опасности правонарушения и лиц, его совершивших, и силы оказываемого противодействия к тому, чтобы любой ущерб, причиняемый при этом, был минимальным». А УК РФ предусматривает уголовную ответственность за превышение мер, необходимых для задержания.

Соответственно, отсутствие надлежащей правовой оценки со стороны суда в данном случае объясняется не недостатками законодательного регулирования, а ошибочным пониманием и применением норм права.

После того, как в отношении заявителя был вынесен приговор за оказание сопротивления, заявитель на практике утрачивает возможность добиться рассмотрения вопроса о соразмерности применения силы сотрудниками милиции, несмотря на то, что в приговоре этот вопрос остался неразрешенным. В случае повторного обращения заявителя с жалобой на неправомерное насилие со стороны сотрудников милиции, следователь может вынести «отказное» постановление, основываясь не на результатах проверки, а на том факте, что по уголовному делу в отношении заявителя вынесен обвинительный приговор.

Таким образом, если суд посчитал заявителя виновным в оказании сопротивления сотрудникам правоохранительных органов, для следователей это почему-то автоматически означает, что позиция заявителя не обоснована. То есть, сам установленный факт сопротивления заявителя как бы «легализует» применяемое к нему насилие. В результате, сама ситуация применения насилия не становится объектом тщательного разбирательства.

2. Во втором случае, когда заявитель фигурирует в уголовном деле как подозреваемый или обвиняемый, у заявителя также исчезает возможность оспорить качество проведенной по его жалобе проверки и обоснованность решения об отказе в возбуждении уголовного дела о пытках.

Как уже было сказано выше, жалобы на отказ в возбуждение уголовного дела рассматриваются в порядке ст. 125 УПК. Если к моменту судебного обжалования «отказного» постановления по пыткам дело по обвинению заявителя в совершении обычного преступления передано в суд, судебный орган, рассматривающий жалобу в порядке ст. 125 УПК, отказывает в ее удовлетворении. При этом суд ссылается на то, что рассмотрение доводов заявителя о применении к нему насилия влечет за собой вмешательство в оценку доказательств по уголовному делу против заявителя. Ведь если будет установлено, что показания были получены с помощью насилия, то они будут признаны недопустимым доказательством. Заявителю сообщается, что его жалобы должны рассматриваться тем же судом, который будет разбирать выдвинутое против него обвинение. При этом аргументы заявителя, обжалующего «отказное» постановление, о неполноте проведенной проверки и недостаточной мотивированности решения, даже не рассматриваются.

Суд, который рассматривает уголовное дело против заявителя, в свою очередь, находится в противоречивой ситуации. С одной стороны, УПК РФ содержит норму, согласно которой «Судебное разбирательство проводится только в отношении обвиняемого и лишь по предъявленному ему обвинению» . Из анализа данной нормы следует, что суд не вправе выходить за рамки рассмотрения конкретного дела, в то время как проверка по заявлению о пытках является уже производством по заявлению об ином преступлении.

С другой стороны, при рассмотрении уголовного дела суд должен оценить все собранные по делу доказательства. В соответствии с нормами УПК, суд должен оценить каждое доказательство с точки зрения относимости, допустимости, достоверности. Если участник уголовного процесса заявляет, например, о «выбивании» у него показаний, то суд должен проверить истинность данного утверждения, чтобы оценить показания данного участника процесса с точки зрения допустимости доказательства.

То есть, суд не ставит перед собой задачи оценить качество проверки, которую органы следствия провели по жалобам заявителя на пытки. Он оценивает наличие или отсутствие подтверждений факта применения пыток, поскольку от этой оценки зависит допустимость некоторых доказательств — в первую очередь, признания подсудимого.

Иногда для проверки факта применения пыток суд может допросить подсудимого, а также вызвать и допросить сотрудников правоохранительных органов, которых подсудимый называет причинителями вреда. Нетрудно догадаться, что сотрудники правоохранительных органов отрицают применение силы к подсудимому. А суд обычно не пытается затребовать и рассмотреть другие доказательства, какими могут быть медицинские документы или показания независимых свидетелей.

Однако чаще всего, оценивая заявление подсудимого о применении пыток, суд просто ссылается на вынесенное постановление об отказе в возбуждении уголовного дела как на достаточное основание считать заявление подсудимого о пытках необоснованным. Следствие ведь проверяло заявление и не нашло достаточных данных даже для возбуждения уголовного дела. Хотя суд в таких случаях запрашивает копию «отказного» постановления либо материал проверки по заявлению о пытках целиком, оценку качества проведенной проверки, а также обоснованности вынесенного решения он не проводит. Суд просто делает вывод о том, что «доводы подсудимого не нашли своего подтверждения».

Таким образом, в суде аргументы заявителя, обжалующего «отказное» постановление, о неполноте проведенной проверки и недостаточной мотивированности решения, не рассматриваются, либо рассматриваются достаточно формально.

Казалось бы, после того, как в отношении заявителя бы вынесен приговор, должны исчезнуть препятствия для рассмотрения в порядке ст. 125 УПК жалобы на неполноту проверки и необоснованность отказа в возбуждении уголовного дела по жалобе на пытки. Ведь результаты такого рассмотрения уже не могут повлиять на оценку доказательств вины заявителя в совершении преступления. Однако в таком рассмотрении отказывают — на этот раз на основании того, что в приговоре сказано об отсутствии подтверждения жалоб на пытки.

Таким образом, заявитель фактически лишается средства правовой защиты, поскольку ни один суд (ни тот, который рассматривает уголовное дело, ни тот, в котором инициируется производство в порядке ст.125 УПК РФ) не рассматривает по существу его жалобу на качество проверки жалоб на пытки и обоснованность «отказного» постановления.

Отсутствие правовой защиты с помощью судебных механизмов имеет место и благодаря несогласованности позиций Конституционного и Верховного суда относительно подачи и рассмотрения жалоб в порядке ст. 125 УПК РФ.

Статья 125 УПК РФ неоднократно являлась объектом толкования Конституционного суда РФ, который обосновал в своих решениях незаконность отказов судов в рассмотрении в описываемых нами ситуациях жалоб на «отказные» постановления.

Согласно определению Конституционного суда от 20 октября 2005:

«Осуществление после вступления в законную силу приговора по уголовному делу самостоятельной (т.е. отдельно от приговора в процедуре, предусмотренной статьей 125 УПК РФ) проверки законности и обоснованности решений и действий (бездействия), имевших место на досудебных стадиях судопроизводства или в ходе судебного разбирательства, фактически означало бы подмену установленного порядка принятия решений по уголовным делам на различных стадиях уголовного судопроизводства.

Вместе с тем при исключительных обстоятельствах, свидетельствующих о совершении участниками производства по уголовному делу преступления, вследствие которого искажается само существо правосудия и принятых по его результатам судебных решений, УПК РФ допускает возможность проведения отдельного расследования этих обстоятельств, по результатам которого может быть осуществлен пересмотр вступившего в законную силу судебного решения по делу. Такое расследование проводится в установленных уголовно-процессуальным законом формах и не предполагает какого-либо ограничения участников уголовного судопроизводства в их правах, в том числе в праве на обжалование в суд затрагивающих конституционные права и свободы решений и действий (бездействия) дознавателя, следователя и прокурора. Оспариваемая заявителем статья 125 УПК Российской Федерации не только не препятствует этому, но, напротив, прямо предусматривает право обжалования заинтересованными лицами постановления дознавателя, следователя или прокурора об отказе в возбуждении уголовного дела, а равно других их решений и действий (бездействия), которые способны причинить ущерб конституционным правам и свободам».

Согласно определению Конституционного суда от 16 марта 2006:

«Статья 125 УПК Российской Федерации не только не препятствует обжалованию заинтересованными лицами постановлений дознавателя, следователя или прокурора об отказе в возбуждении уголовного дела, а равно других их решений и действий (бездействия), способных причинить ущерб конституционным правам и свободам, но, напротив, прямо закрепляет такое их право.

Ни данная статья, ни иные статьи уголовно-процессуального закона не устанавливают каких бы то ни было ограничений этого права в зависимости от возможной связи вопросов, решенных в обжалуемом постановлении, с обстоятельствами другого уголовного дела, производство по которому осуществляется или уже окончено, что подтверждается, в частности, существованием института возобновления производства ввиду вновь открывшихся обстоятельств, основанием для которого могут служить в том числе преступные действия участников процесса, установленные вступившим в законную силу приговором суда, постановленным по результатам производства по другому уголовному делу (глава 49 УПК Российской Федерации)».

В свете приведенных выше аргументов Конституционного Суда весьма противоречивой выглядит позиция Верховного Суда РФ.

С одной стороны, Верховный Суд указал:

«Если будет установлено, что уголовное дело, по которому поступила жалоба, направлено в суд для рассмотрения по существу либо по делу постановлен приговор или иное окончательное решение, судья принимает к производству и рассматривает лишь жалобы на решения и действия (бездействие) должностных лиц, затрагивающие права и законные интересы заявителей, не являющихся участниками судебного разбирательства по данному уголовному делу».

А с другой стороны, Верховный Суд отметил, что согласно УПК:

«Подлежат рассмотрению жалобы, где ставится вопрос о признании незаконными и необоснованными решений и действий (бездействия), которые в соответствии с Уголовно-процессуальным кодексом Российской Федерации не могут быть предметом проверки их законности и обоснованности на стадии судебного разбирательства при рассмотрении уголовного дела судом, в том числе в апелляционном или кассационном порядке» (статья 108, 114, 354 УПК РФ)».

То есть Верховный Суд, с одной стороны, ограничивает круг лиц, которые могут подавать жалобы в порядке ст.125 УПК РФ на процессуальные решения, вынесенные в ходе производства по уголовному делу, переданному в суд (или по которому вынесен приговор). И из данного круга лиц оказывается исключено наиболее заинтересованное лицо — подсудимый, заявляющий о применении пыток.

С другой стороны, Верховный Суд прямо предусматривает возможность подачи жалобы в том случае, когда предмет этой жалобы не может быть предметом рассмотрения суда, в котором находится уголовное дело. А к таким случаям, по нашему мнению, относятся как раз ситуации, когда подсудимый заявляет о применении пыток. Ведь в данном случае речь идет о разных преступлениях — применение пыток и преступление — в котором обвиняется подсудимый.

Полагаем, что недостаточная четкость позиции Верховного Суда по данному вопросу ни в коей мере не способствует единообразному решению рассматриваемых ситуаций на практике.

Проблема 3. Статус гражданина в уголовном процессе и доступ к расследованию

Эффективность расследования зависит не только от нормативной базы и существующей на ее основе правоприменительной практики государственных органов, но и от возможностей гражданина, ставшего участником уголовного процесса. Совокупность закрепленных в нормах и доступных на практике действий формирует его статус в уголовном процессе. В случае дел о пытках, этот статус зачастую не предполагает, что человек, обратившийся с жалобой в правоохранительные органы, будет равноправной с представителями государства фигурой.

Такая ситуация имеет несколько серьезных последствий, препятствующих эффективности расследования жалоб на пытки. Основное — доступ к информации о ходе расследования на различных стадиях уголовного процесса у гражданина, ставшего заявителем после подачи жалобы, и признанного потерпевшим в случае возбуждения уголовного дела.

Прежде чем рассмотреть все сложности доступа к материалам уголовного дела, нужно подчеркнуть три обстоятельства.

§         Потерпевший — участник уголовного процесса, обладающий рядом прав и обязанностей. Человек становится потерпевшим с момента вынесения постановления о признании его таковым.

§         Права потерпевшего четко закреплены в статье 42 Уголовно-процессуального кодекса РФ. Сюда относятся право представлять доказательства, заявлять ходатайства, участвовать в следственных действиях, производимых по его ходатайству, знакомиться с протоколами этих следственных действий, получать копии процессуальных решений и другие.

§         До возбуждения уголовного дела человек, обратившийся с жалобой (заявлением о преступлении), является заявителем.

На практике следователи зачастую нарушают права заявителей. Эти нарушения обусловлены различными причинами, в частности, недостаточной регламентацией статуса заявителя в уголовно-процессуальном законе. Нарушения касаются уведомления о процессуальных решениях и доступа к материалам следствия.

Уведомление о процессуальных решениях

О решении, принятом по результатам рассмотрения заявления о преступлении, сообщается заявителю. Это одно из немногих прав заявителя, прямо предусмотренных уголовно-процессуальным законом.

Заявитель о возбуждении уголовного дела должен быть уведомлен «немедленно». При этом Уголовно-процессуальный кодекс не предусматривает конкретных способов информирования о принятом решении. Но законом предусмотрено, что заявителю в течение 24 часов с момента вынесения, направляется копия постановления об отказе в возбуждении уголовного дела.

Руководители следственных органов обязаны контролировать, направлены ли заявителям и прокурору копии постановлений об отказе в возбуждении уголовного дела в установленный срок, а также разъяснены ли заявителям права и порядок обжалования этих постановлений.

Итак, законодательство обязывает следствие информировать граждан о решениях, принятых в результате рассмотрения их заявлений о преступлении. То есть, если заявитель не получил или несвоевременно получил информацию о результатах рассмотрения жалобы или о продлении срока рассмотрения жалобы имеет место незаконное бездействие следствия.

Однако, нарушение следователями обязанности уведомить заявителя об этих решениях является весьма распространенным.

При рассмотрении жалоб на незаконное бездействие следователей, выразившегося в неуведомлении заявителя о принятом решении, следователи обычно в свое оправдание ссылаются на то, что они отправляли уведомление по почте.  При этом они представляют «подтверждение» факта уведомления заявителя в виде отметки в журнале исходящей корреспонденции. И чаще всего суды соглашаются с такой аргументацией и отказывают в удовлетворении жалоб.

Доступ к материалам проверок

Основываясь на опыте Комитета против пыток и других правозащитных организаций, имеются основания утверждать, что в работе органов прокуратуры Нижегородской области и некоторых других субъектов Российской Федерации имеют место случаи, когда заявителям необоснованно отказывают в ознакомлении с материалами проверки. Если эти отказы заявитель или его представитель обжалуют в суде или обращаясь к руководителю следственного органа, то, как правило, эти отказы признаются незаконными. При этом свои отказы следователи в подавляющем большинстве случаев мотивируют отсутствием соответствующих правовых норм в уголовно-процессуальном законе.

УПК РФ, к сожалению, действительно не предусматривает возможность ознакомления заявителя с материалами проверки.

По мнению же Конституционного Суда РФ, право заявителя на ознакомление с материалами проверки является производным от конституционного права на информацию. Позиция Конституционного Суда РФ по вопросу об ознакомлении заявителя с материалами проверки отражается в ведомственных нормативных документах отдельных правоохранительных органов.

Таким образом, для представителей правоохранительных органов право заявителя на ознакомление с материалами проверки по его жалобе на пытки не подкреплено нормативно, потому, что это право прямо не прописано в УПК. То есть нормы, вытекающие из Конституции и позиций Конституционного Суда, не являются для следователей ориентиром для их деятельности.

Другое, и даже более распространенное нарушение прав заявителя — прокурорские работники отказывают заявителям в возможности использовать технические средства копирования при ознакомлении с материалами проверок. Наиболее часто в обоснование таких отказов приводится аргумент, что «действующее законодательство не предусматривает возможности снятия копий с материалов проверки с применением технических средств».

УПК РФ не регулирует вопрос ознакомления заявителя с материалами проверки в целом и вопрос использования технических средств, в частности. Однако УПК прямо предусматривает право потерпевшего знакомиться с материалами уголовного дела, в том числе с использованием технических средств копирования. То есть, объем прав у гражданина, к которому применили насилие, увеличивается после того, как его статус «заявитель» меняется на статус «потерпевший». Очевидно, что такое ограничение в правах заявителя безосновательно. Мы полагаем, что эта норма должна применяться к заявителю так же, как и к потерпевшему.

Пока же заявитель этого права зачастую может добиться лишь через суд. Отказы в ознакомлении с материалами проверок с использованием технических средств признаются незаконными при обжаловании их в суде в порядке ст.125 Уголовно-процессуального кодекса РФ.

Еще одним препятствием в доступе к материалам расследования, является распространенная позиция сотрудников правоохранительных органов в отношении материалов, содержащих информацию, относимую к государственной и иным видам тайн. Наибольшее число отказов в предоставлении материалов проверки для ознакомления связаны именно с данными основаниями. Подобные случаи характерны для прокурорских сотрудников — работников специализированных прокуратур по надзору за законностью в закрытых учреждениях. Там, прежде всего, ссылаются на опасность рассекречивания осведомителей, предоставляющих оперативную информацию.

Позиция представителей правоохранительных органов по данному вопросу весьма однозначная: заявитель не имеет права знакомиться с материалами, содержащими «сведения, составляющие государственную и иную специально охраняемую федеральным законом тайну».

Однако при решении вопроса о доступе к материалам проверки зачастую не учитывается позиция Конституционного Суда, согласно которой, средствами защиты государственной тайны в уголовном процессе могут быть «предупреждение участников процесса о неразглашении государственной тайны, ставшей им известной в связи с производством по уголовному делу, и привлечение этих лиц к уголовной ответственности в случае ее разглашения». Видимо, поскольку эта позиция нормативно не закреплена в Уголовно-процессуальном кодексе, ссылки на нее для некоторых правоохранителей не являются основательной аргументацией.

Итак, и «заявитель», и «потерпевший» в различной степени, но ограничены в доступе к материалам уголовного дела. Эти ограничения ощутимо препятствуют эффективному расследованию. Ведь реализация права заявителя на ознакомление с материалами проверки является необходимым основанием для реализации его права на обжалование постановления об отказе в возбуждении уголовного дела. Волокита, возникшая из-за незаконного отказа с ознакомлением с материалами проверки, приводит к тому, что вышестоящие должностные лица или суд с опозданием рассматривают вопрос о законности постановления об отказе в возбуждении уголовного дела.

При обжаловании незаконного отказа в предоставлении материалов проверки, с момента вынесения такого решения до реального доступа заявителя к материалам может пройти от одного до нескольких месяцев. Этот срок зависит от того, в какой орган обжалован отказ, от прохождения судебных инстанций.

Такая задержка может привести к утрате доказательств. А если впоследствии незаконное постановление об отказе в возбуждении уголовного дела отменяется, возбуждается уголовное дело, и заявитель приобретает статус потерпевшего, то можно вести речь о нарушении права потерпевшего на доступ к правосудию. Дело в том, что утрата доказательств может повлечь ситуацию, когда будет невозможно установить виновных и довести дело до суда.

Соответственно, гарантированное Конституцией право потерпевшего на доступ к правосудию оказывается нарушенным.

В практике Комитета против пыток встречались нарушения прав пострадавшего, связанные с наделением его процессуальным статусом потерпевшего. Так, в известном «деле Михеева», заявитель долго не признавался потерпевшим по уголовному делу, возбужденного по факту составления сотрудниками органов внутренних дел в отношении Михеева подложных рапортов о совершении административного правонарушения. К слову говоря, отсутствие формального признания Михеева потерпевшим на тот момент времени стало аргументом следствия в пользу отказа в предоставлении ему для ознакомления материалов уголовного дела.

Справедливости ради необходимо отметить, что проблема отказа в предоставлении статуса потерпевшего не является очень распространенной. Однако время от времени подобные нарушения допускаются.

Вопрос о признании гражданина потерпевшим по делам о пытках, в соответствии с нормами Уголовно-процессуального кодекса, относится к компетенции следователя, либо руководителя следственного подразделения, когда он принимает дело к своему производству.

При этом признание потерпевшим имеет большое значение, поскольку, получив статус потерпевшего, заявитель получает целый ряд прав и обязанностей, предусмотренных уголовно-процессуальным законом.

На практике встречаются случаи, когда следователь несвоевременно выносит или вовсе не выносит постановление о признании потерпевшим. Впоследствии он принимает решение о прекращении или приостановлении производства по уголовному делу. А затем отказывает пострадавшему в праве обжаловать данное постановление со ссылкой на то, что право обжалования принадлежит только лицу, признанному потерпевшим в установленном порядке.

Доступ граждан к материалам также может быть ограничен исходя из их процессуального статуса и стадии уголовного дела по их жалобам на пытки.

Если предварительное расследование приостановлено, потерпевшему также могут не предоставить материалы уголовного дела. Подобные решения следователи обосновывают тем, что УПК не содержит норму, в соответствии с которой потерпевшему предоставляются материалы приостановленного уголовного дела для ознакомления.

Следует отметить, что Уголовно-процессуальный кодекс предусматривает право потерпевшего «знакомиться по окончании предварительного расследования со всеми материалами уголовного дела... в том числе с помощью технических средств».

Позиция следствия заключается в том, что приостановление уголовного дела не означает окончания предварительного расследования. То есть, согласно такой позиции, если предварительное расследование лишь приостановлено, а не завершено, потерпевший не может ознакомиться со всеми материалами уголовного дела.

Однако приостановление производства по уголовному делу на практике означает именно фактическое окончание следствия, поскольку после приостановления производства по делу не допускается


Последние новости
Из Беларуси продолжают поступать сообщения о репрессиях
Биография Уполномоченного по защите прав предпринимателей в Чувашской Республике
На мероприятии по вопросам свободы прессы и свободы выражения мнений в Женеве Верховный комиссар по правам человека Мишель Бачелет выступила с заявлением о нарушениях прав журналистов
Российские власти обязаны провести полноценное расследование и установить, кто несет ответственность за отравление оппозиционера Алексея Навльного.
В Санкт-Петербурге проходят траурные мероприятия.
При этом нарушением прав она назвала огласку юристами и родителями ситуации 14-летней девочки.
Константин Домогатский решением Орловского областного Совета народных депутатов назначен на должность Уполномоченного по правам ребёнка... Read More »
Джамбулат Оздоев после десяти лет работы в качестве государственого правозащитника, занял пост исполняющего обязанности руководителя администрации главы региона