журнал о правах человека и деятельности национальных учреждений по их защите
Деятельность омбудсманов
Справочная информация
Исследования
Правозащитный дайджест


Ссылки на сайты Уполномоченных
Омбудсмен Татьяна Журик: «Я собираюсь бороться с отписками»

Новый уполномоченный по правам человека в Саратовской области Татьяна Журик дала эксклюзивное интервью ИА «Взгляд-инфо».

Наш собеседник, в частности, отметила: «Меня только что назначили, и сейчас я постараюсь разобраться по всем ситуациям с нарушениями прав человека, и по итогам моей работы за 100 дней я дам обширную пресс-конференцию. Там мы поговорим о всех проблемах, которые на сегодняшний день есть, более детально и предметно».

Также новый уполномоченный ответила на широкий спектр вопросов: от кого поступило предложение занять пост главного защитника прав населения, и было ли для нее это неожиданностью, как она намерена строить работу и кого готова взять себе в общественные помощники.

Речь шла и о ситуации с соблюдением прав заключенных, деле Артема Сотникова и правозащитной деятельности его матери Ларисы.

— Татьяна Владимировна, предполагаем, что предложение занять должность уполномоченного по правам человека стало для вас неожиданным … Или вы все-таки, возможно, на уровне интуиции предполагали, что такое должно произойти?

— Я хочу честно сказать: я не предполагала, что такое может произойти, и когда меня выдвинули общественники, то для меня это стало новостью, с другой стороны — я понимала, что мы — управление Министерства юстиции и я как его руководитель – очень плотно взаимодействовали с общественными организациями, в том числе и правозащитного толка. На территории области мы реализовывали федеральный закон об оказании бесплатной юридической помощи, проводили большую работу по законопроектам, поэтому говорить о том, что работа уполномоченного по правам человека и правозащитная в деятельность в целом была для меня непонятной или существенно отличалась от той, что мы вели, я бы не стала. По большому счету, любой руководитель любого федерального органа работает с людьми: к нему обращаются граждане, иногда и за пределами компетенции органа. В рамках своих полномочий мы пытались помогать всем. В результате, конечно же, и у населения, и у общественных некоммерческих организаций, и партий сложилось о нас впечатление не только как о регистрирующем и контролирующем органе.

Не знаю, как возникла моя кандидатура, кто первым ее предложил, но, когда пошло обсуждение на Общественной палате, надо сказать, в этот момент времени для меня уже вопрос выбора, наверное, встал. То есть я уже начала думать, что, возможно, эта работа – продолжение той, которую я вела.

— И все-таки, кто вам персонально сообщил, из чьих уст прозвучала информация, что Вас предлагают на этот пост?

— Во-первых, я изначально стала слышать это из уст представителей Общественной палаты, от членов Общественной палаты. Это и Валентина Михайловна Боброва, это и Таисия Витальевна Якименко, это и Георгий Васильевич Фролов. Когда встал вопрос о том, что истекает срок полномочий уполномоченного по правам человека, они мне говорили о том, что, может быть, стоит задуматься над этой деятельностью, однако большого значения этому я сначала не придавала. И когда встал вопрос о моем выдвижении, для меня это было не новость. И Сергей Утц подписал документ по выдвижению… Все со мной разговаривали…

— Вас поддержало и правительство Саратовской области. Какие-то условия Вам при этом выдвигались?

— Никаких условий мне правительство области не ставило. Но, во-первых, конструктивное взаимодействие у нас возникло в результате моей деятельности как начальника регионального Минюста. Соответственно, мы тесно взаимодействовали и с органами местного самоуправления в рамках регистрации уставов муниципальных образований; я активно принимала участие во всех мероприятиях, которое проводило областное правительство – для того, чтобы реализовать собственные полномочия, и для того, чтобы что-то совершенствовать или предотвращать какие-то негативные явления. Нужно сказать, что и в рамках работы начальником регионального управления Министерства юстиции, и после предложения стать уполномоченным по правам человека никогда никаких-то условий или требований мне ни со стороны областного правительства, ни иных государственных структур не поступало.

— Не давая оценку деятельности Вашей предшественницы Нины Лукашовой, тем не менее, чем бы Вы хотели отличаться от нее, как Вы намерены строить работу, что собираетесь поменять – в работе с общественными организациями, с населением. Ведь существует, например, и институт общественных помощников уполномоченного, которые работают в районах; что-то в его деятельности есть желание поменять?

— Институт уполномоченного на территории нашего региона существует уже достаточно продолжительное время, и, конечно, я постараюсь в первую очередь изучить весь положительный опыт, который есть в этой работе. И я считаю, что он наработан, он есть. Уполномоченный всегда своевременно реагировал на все обращения граждан, участвовал, например, и в координационном Совете при Минюсте и высказывал там свои мнения, как по поводу совершенствования законодательства, так и по поводу решения конкретных проблем. Вот эту позитивную практику мне бы, конечно, хотелось бы сохранить, сохранить и уполномоченных лиц, которые выступали в качестве помощников в муниципальных районах.

С чего бы мне хотелось начать свою деятельность, это, наверное, с работы с обращениями граждан — для того, чтобы решать проблемы, которые возникают у каждого конкретного человека, потому что деятельность уполномоченного, прежде всего, связана именно с этим. На основе анализа обращений граждан можно будет сделать выводы по поводу того, что мешает гражданам реализовывать права. Нередко бывают и пробелы правового регулирования, есть несовершенство законов, которые применяются, сложившаяся правоприменительная практика. Мне бы хотелось все это проанализировать и, возможно, участвовать в законотворческой деятельности областной думы, так как, по большому счету, принимая областные законы, дума тоже реализует права и свободы граждан. И, конечно, я будут более активно привлекать к своей деятельности правозащитные организации, потому что они уже более подробно разбираются в тех вопросах, которыми они конкретно занимаются. И их положительный опыт мне, конечно, очень бы хотелось использовать в своей работе. Поэтому мы, конечно, возобновим деятельность Общественного совета, который был при предыдущем уполномоченном, и соответственно, я собираюсь активнее работать с людьми, которые на добровольной основе, самостоятельно занимаются проблемами, которые есть в регионе.

— За время работы Вашей предшественницы сложилось впечатление (это признано многими), что уполномоченный по правам человека – это такое передаточное звено по пересылке корреспонденции. Почему так получилось? Может, законодательство ограничивает уполномоченного? Насколько его деятельность отрегулирована, не существует ли каких-то барьеров, которые Вам хотелось бы ликвидировать?

— Мне кажется, что этот вопрос несколько преждевременный, так как чтобы понять, что мешает, а что помогает, нужно хотя бы какой-то период времени поработать. Но, на первый взгляд, законодательство об уполномоченном по правам человека у нас очень демократичное, и оно позволяет использовать различные механизмы для того, чтобы решать конкретные насущные проблемы. А пересылка документов будет осуществляться, потому что мы будем запрашивать компетентные органы. Ведь есть гражданин, чьи права нарушены, и есть конкретное должностное лицо, которое совершило определенные действия, которые привели к тому, что либо права были нарушены, либо наоборот – пытаясь помочь этому гражданину, мы что-то делаем в рамках своей компетенции. Здесь очень важно разобраться, действительно ли у данного гражданина есть это право.

Многие граждане изначально обращаются не в тот орган, который может и должен решать их проблемы, и этим нужно заниматься. То есть деятельность уполномоченного – это не только пересылка документов, это детальный анализ ситуации, а чтобы детально разобраться в ситуации, нужно видеть, были ли нарушения со стороны должностных лиц в отношении данного гражданина, либо, может быть, изначально был нарушен процессуальный порядок. У меня на приеме была гражданка, у которой были большие долги за ЖКУ. Она говорила, что ей неправильно начисляют, так как у нее имеются льготы. Я поинтересовалась: «А что Вы сделали, чтобы реализовать свое право на льготы?». Ведь есть заявительный порядок: нужно пойти написать заявление… И после того, как мы с ней обратились, она действительно стала иметь льготы, и все было пересчитано. То есть изначально гражданину нужно было подсказать, в какой орган ему необходимо обратиться.

К сожалению, в деятельности всех органов и структур присутствует человеческий фактор, и я думаю, что если действительно нарушаются права, то можно привлекать к ответственности, если сами органы не привлекают. Но законодательство (об уполномоченном – авт.), на первый взгляд, абсолютно годится для того, чтобы все свои полномочия реализовывать, но со временем у меня, возможно, будут какие-то предложения, и я их тогда озвучу.

— То есть Вы, проще говоря, собираетесь бороться с человеческим фактором в отношении чиновников к населению?

— Не то чтобы бороться. Это слово мне изначально не нравится. «Бороться» – это неправильное выражение. Я изначально думаю, что нужно заниматься правовым просвещением – пропагандой правовых знаний — в обязательном порядке. Я думаю, что нужно конкретно и детально изучать ситуации, которые есть. И я собираюсь бороться с отписками. Учитывая, что у меня есть юридическое образование, я считаю, что у меня достаточно опыта практической деятельности и правовых знаний для того, чтобы разобраться в конкретной сложившейся ситуации.

— Одним из направлений работы уполномоченного является защита прав заключенных. У Вас, как руководителя управления Минюста, наверняка сложилось представление о ситуации с правами осужденных в Саратовской области.

— Права всех граждан могут нарушаться, в том числе и заключенных. В моей практической деятельности, как руководителя управления Минюста, меньше всего жалоб приходило из мест лишения свободы. Этим вопросом я собираюсь заниматься в процессе своей работы, и тогда можно будет судить, чаще ли нарушаются права заключенных, чем права других граждан, или нет. Я бы так, наверное, не говорила: мне кажется, что права могут нарушаться как в местах лишения свободы, так и в повседневной жизни.

— Но ведь осужденные более уязвимы, чем остальные граждане. Говорят, что большинство жалоб просто не выходит за пределы учреждений УФСИН.

— Мы в этом будем разбираться.

— В апреле 2012 года, после убийства в ИК-13 Артема Сотникова, его матери пришлось буквально в одиночку, своими силами добиваться справедливости; во многом благодаря ее активности дело не удалось замять и спустить на тормозах. Почему в итоге ей пришлось стать «самостийной» правозащитницей, при том, что существуют надзирающая прокуратура, следственные органы, Общественная наблюдательная комиссия, Общественный совет при УФСИН и другие органы и структуры?

— Я бы не стала говорить, что «своими силами». В этой ситуации, скорее всего, разбирались все, кому было положено в этой ситуации разбираться – и правоохранительные органы, и Генеральная прокуратура, мы знаем, была и проводила проверку. Мы знаем, что были представители уполномоченного по правам человека в Российской Федерации. Соответственно, мне кажется, ситуация была объективно рассмотрена. Но подробно по ситуации я не готова сказать, так как по роду своей деятельности я с этим не сталкивалась, и у меня, как человека, не сложилось такое впечатление, что она борется со всеми в одиночку.

— Учитывая, что Лариса Сотникова уже фактически выполняет правозащитные функции, Вы готовы ей предложить стать общественным помощником уполномоченного по правам человека?

— Я готова предложить стать общественным помощником всем, кто желает таковым быть, но у меня к этим людям будут определенные требования. Мне хотелось, чтобы они, во-первых, разбирались в проблематике. То есть нужно хотя бы понимать, о чем идет речь. Для примера: я бы хотела быть врачом, но я не могу им быть, потому что у меня нет ни определенных навыков, ни знаний и так далее. Поэтому мне хотелось, чтобы те люди, которые будут со мной работать, были профессионалами в своей сфере деятельности и понимали проблематику, которая есть. Бороться за права граждан нужно, не только наказывая конкретных должностных лиц, но еще и устраняя пробелы в законе, которые есть, делать мониторинг ситуации в других регионах, проводить социологические опросы, и это большой арсенал действий, которые позволят проанализировать ситуацию не с позиций конкретного человека, а с позиций объективного мнения, которое будет складываться из разных источников.

Я буду признательна всем, кто захочет со мной сотрудничать. У нас на территории региона очень много вузов, которые позволяют готовить очень хорошие кадры, я буду общаться со всеми, в том числе и с юридическими клиниками, которые есть при вузах. Особенно это важно в тех случаях, когда обращается за помощью гражданин, чьи права нарушены, и ему требуется судебный порядок защиты; в этом случае ему помогут написать исковое заявление, а если он сам не может представлять свои интересы в суде, есть целая система бесплатных адвокатов, которые могут очень грамотно, обоснованно, с вескими доказательствами защищать права. Любой ситуацией нужно очень детально, предметно заниматься, и я готова со всеми сотрудничать, но в рамках того, чтобы совершенствовать и защищать действительно нарушенные права.




Последние новости
Омбудсмены Армении и Арцаха закончили пятый закрытый доклад о преступлениях против армянских военнопленных со стороны азербайджанских военых.
Соответствующий доклад с целью "провести расследование, привлечь к ответственности виновных, обеспечить защиту всем задержанным военным" - опубликован на портале организации.
The war in Nagorno-Karabakh (Artsakh) was stopped almost twenty days ago. One of the conditions of the agreement on its termination was the return of the prisoners of war and the bodies of dead servicemen back to their homeland.
Одним из условий соглашения о прекращении карабахской войны было возвращение на родину военнопленных и тел погибших военнослужащих. Но Азербайджан затягивает этот процесс
Защитник прав человека в Республике Армения сделал запись на своей странице в Фейсбуке, в котором отверг попытки генпрокуратуры Азербайджана возложить ответственность своих властей на других за военные преступления.
В Москве проходит заседание Координационного совета российских Уполномоченных по правам человека, посвященное защите прав человека в период пандемии.
На заседании Рязанской областной думы выбрали уполномоченного по правам ребенка в регионе
На IV заседании Евразийского альянса омбудсменов (ЕАО) объявлен о расширении его состава
17 ноября состоялась IV Международная конференция «Защита прав человека на евразийском пространстве: обмен лучшими практиками омбудсменов».
Арман Татоян оперативно отреагировал на ночную запись премьер-министра Армении