журнал о правах человека и деятельности национальных учреждений по их защите
Деятельность омбудсманов
Справочная информация
Исследования
Правозащитный дайджест


Ссылки на сайты Уполномоченных
Светлана Агапитова: «Детский омбудсман — логичное продолжение моего журналистского опыта»

В Петербурге пост детского омбудсмана заняла известная телеведущая, лауреат многочисленных премий и призов в области тележурналистики и, к слову, мать четверых детей Светлана Агапитова. Известная жителям северной столицы еще со времен работы в «Информ-ТВ», последние три года она занимается социальным проектом телеканала «Россия» — «Детский вопрос».

Новость о назначении Агапитовой в медиасообществе восприняли неоднозначно. Одни считают, что она как никто другой подходит на эту должность, так как благодаря программе изучила детский вопрос со всех сторон. Другие упрекают телеведущую в том, что она предпочла журналистике политическую карьеру. О причинах, побудивших ее занять должность детского омбудсмена, и задачах, которые ставит перед собой Светлана Агапитова на новом посту, телеведущая рассказала Лениздат.Ру.
— Светлана Юрьевна, почему вы решили занять пост уполномоченного по правам ребенка в Петербурге?
— Это сложный вопрос, который я для себя долго решала, когда получила предложение. Я изначально понимала, что в перспективе придется расставаться, по крайней мере на какое-то время, с любимым телевидением, на котором проработала больше чем полжизни. Потом, взвесив все за и против, я поняла, что на этом поприще действительно смогу что-то сделать для детей.
— Какие ставите перед собой задачи в новой должности? Как оцениваете свои силы? С какими правонарушениями собираетесь бороться в первую очередь?
— Думаю, что я должна справиться. За три года работы в программе «Детский вопрос» мне пришлось изучить весь спектр проблем, с которыми сталкиваются несовершеннолетние. Их решением я и планирую заниматься. У меня есть хорошие связи и контакты, начиная от правительственных комитетов и заканчивая общественными организациями, которые могут помочь. Нужно решить и вопросы координации тех организаций, деятельность которых связана с детьми.
Если говорить конкретно, то первое, с чем мы столкнулись, — это проблема жилья. Родители разводятся, и ребенок остается без жилплощади, потому что никто из родителей его не прописывает. Сюда же относится и вопрос обеспечения жильем воспитанников детских домов. Кроме того, уже есть несколько случаев недовольства действиями опеки, и как следствие — угроза отбирания детей. Среди главных проблем также — насилие в семье и труд несовершеннолетних. Но еще нужно понять, с какой стороны подходить к их решению: трудность в том, что таких детей непросто выявить. Я даже предложила социологическому факультету, чтобы, когда они будут проводить свои опросы, наш сотрудник ходил вместе с ними и брал таких детей на заметку с целью помочь и забрать их с улицы.
Часто, когда случаи нарушения прав выявляются, они становятся достоянием гласности. Тогда уже что-либо делать поздно, потому что дело дошло до суда. Аппарат уполномоченного, грубо говоря, и существует для того, чтобы до него не доводить. Если человек обратился в несколько мест и столкнулся с бездействием органов государственной власти, то уполномоченный как раз вправе на них повлиять, чтобы они начали наконец действовать и разобрались с ситуацией.
— Решать проблемы можно по-разному. Можно пытаться изменить законодательство, но это требует много времени. Можно разбираться с каждым отдельным случаем, но тогда не поможешь всем? Как вы планируете защищать права детей?
— Сначала мы разбираемся с каждым отдельным случаем, но по мере накопления материалов будем проводить серьезную аналитику и делать выводы, а в дальнейшем предпринимать действия на более глобальном уровне. Например, существуют такие процедуры, как внесение поправок в бюджет, можно также выступить с предложением по расширению или урезанию той или иной статьи на бюджет следующего года, поэтому мы планируем плотно сотрудничать с Комитетом по финансам и другими комитетами Смольного.
— С какими трудностями, вы думаете, придется столкнуться в качестве омбудсмена?
— Честно говоря, о трудностях я не думала. Сейчас отношение ко мне лично и к новому для нашего города институту защиты прав детей со стороны всех доброжелательное. Даже некоторые «злобные» блогеры, с которыми я пообщалась, пожелали мне потом успеха, потому что понимают, что институт нужен. Тем более он развивается во всех городах и субъектах Федерации. С трудностями будет связан каждый отдельный случай, так как, судя по обращениям, требуется серьезная индивидуальная и аналитическая работа. В дальнейшем мы даже думаем приглашать психолога, потому что помощь специалиста в нашей работе просто необходима.
— На пост уполномоченного по правам ребенка вы были выдвинуты правящей партией «Единой Россией», в которую входите сами. К тому же вашу кандидатуру поддержала губернатор. Возможна ли эффективная защита прав граждан, даже несовершеннолетних, главным нарушителем которых является сама власть?
— Во-первых, такова сама процедура выдвижения. В 1998 году, когда у нас был уполномоченный по правам детей, он находился в администрации города, а в некоторых субъектах Федерации уполномоченным вообще назначается губернатор. Но на самом деле аппарат уполномоченного — это абсолютно самостоятельный государственный орган. Я считаю, что мы не должны быть в оппозиции к действующей власти. Наша задача — не бороться с властью, а, предлагая варианты решения проблем, вместе думать об интересах детей.
— Какие меры предпринимаются в городе, чтобы решать «детские вопросы»? Чего не хватает со стороны власти?
— На самом деле в городе делается очень многое. Например, с теми же выпускниками детских домов. В 1990-е годы были жуткие ситуации, когда выпускник получал комнату, потом продавал ее и оставался на улице или возвращался в детский дом. Сейчас эта система более или менее отлажена: до 23 лет воспитанники детских домов сопровождаются и не имеют права совершать сделки без ведома социального работника. Изменились сами детские дома: они перестали быть закрытыми, в них пришло много прогрессивных людей. В городе появились центры помощи семье и детям. В некоторых районах они уже начали работать, но в большинстве стоят, к сожалению, пустыми, хотя специалисты вроде бы и набраны. Проблема в том, что надо найти семьи, с которыми предстоит вести работу. По идее, в эти центры будут направлять несовершеннолетних, но подросток может до них ведь и не дойти. В таком случае должна быть предусмотрена ответственность центра за того подростка, которого к нему прикрепили.
Конечно, недостатки есть, и о них надо говорить. Но, мне кажется, обозначилось позитивное направление. Нужно изучить все системные пробелы и затем организовать деятельность соответствующих органов, чтобы ребенок был под вниманием, начиная от рождения до взрослого возраста, чтобы он не оказался на улице, не находился в асоциальной семье, не подвергался насилию. Бывают случаи, когда насилие, как физическое, так и моральное, встречается и в благополучной с виду семье. А узнать об этом практически невозможно, поэтому мы нуждаемся в сотрудничестве с общественными помощниками, которые будут нас информировать.
— Если говорить о насилии, иногда ведь границу между насилием и наказанием провести достаточно трудно. Как вы решаете вопрос наказания детей в своей собственной семье? Нужно ли детей вообще наказывать?
— Это очень трудный вопрос, и здесь главное не лукавить. Если я скажу, что никогда не наказывала детей, то этому никто не поверит. Конечно же бывает, особенно сгоряча. Но затем и самому становится стыдно. А во-вторых, нельзя допускать, чтобы у малыша на тебя оставалась обида. Его нужно обнять, поцеловать и иногда даже попросить прощения, сказать, что ты его любишь. Мои малыши в четыре года уже понимают: если мама сдвинула брови и повысила голос, то надо остановиться. Не потому, что они боятся, а потому что видят, что мама сердится. Дети даже в таком возрасте все уже понимают.
— Проблемы детей-инвалидов, брошенных детей, беспризорников не пользуются популярностью у СМИ, хотя вы в своей программе эти вопросы поднимали. Как думаете, почему журналисты редко говорят об этих вопросах? И как исправить данную ситуацию?
— На социальные проекты сейчас решаются очень немногие, потому что они невыгодны. А если СМИ если и обращаются к социальным вопросам, то с определенной подачей. На экране появляется то, что смотрибельно, — какие-то ужасные случаи, издевательства и тому подобное. Что касается печатных СМИ, то давно наблюдается уход в скандальность. Но причины вполне объяснимы: на телевидении, как и в печатной прессе, сейчас все завязано на деньгах. Материалы должны быть такими, чтобы потом появились рекламодатели. Раньше мы не думали о том, с каким рейтингом выйдет, например, телеспектакль. Сейчас приходится гнаться за рейтингами, потому что они привлекают потенциальных рекламодателей, а соответственно деньги и возможность в будущем запускать какие-то новые проекты. Современное телевидение в основном информирует и развлекает, а думающему телезрителю этого недостаточно. Но «Россия» — все-таки государственный телеканал, и поэтому наша тема имеет право на существование.
— Как вы оцениваете шансы интернет-СМИ?
— Сама я с интернетом подружилась не очень давно. Но мне кажется, что у него хорошая перспектива для развития. Тот же Живой Журнал: хочешь о чем-то подумать и пополемизировать, ты можешь найти нужный тебе блог. Перефразируя слова из фильма «Москва слезам не верит», можно сказать, что скоро будет один сплошной интернет. Главное, что он предполагает обратную связь. И это здорово! Если раньше мы в редакции разбирали мешки писем, то сегодня все гораздо проще.
— Как вашей программе удавалось помочь детям?
— В первый год существования программы мы занимались отдельными случаями по детям-сиротам: показывали конкретные примеры приемных семей, детей с трудными судьбами. Тогда речь шла о решении проблем конкретного маленького человека. Мы ходили в соответствующие органы, чтобы предпринимались необходимые меры. Это, наверное, и была преамбула моей новой должности. Сейчас в программе мы больше говорим об общих проблемах, таких как профессиональное образование, молодые учителя, развитие речи у малышей и др.
— Не все журналисты с радостью восприняли новость о вашем назначении. Так, например, телеведущий Валерий Татаров заявил о том, что, уйдя на должность детского омбудсмена, вы изменили профессии. И что для защиты прав ребенка хороший журналист мог бы сделать гораздо больше, чем чиновник. Что вы можете сказать на это?
— У Валерия вообще позиция быть против всего. Я не обижаюсь, потому что он имеет право на свое мнение. Но понимаю, что он, например, вряд ли бы пошел, как и другие мои коллеги, на подобную должность. Я считаю, что журналист может многое сделать на административной работе. В первую очередь благодаря тому, что умеет системно мыслить. Он может предложить некий творческий подход к решению той или иной проблемы, обладает коммуникабельностью, способностью выслушать собеседника, умением вести диалог. Думаю, все эти качества, присущие нормальному журналисту, могут пригодиться и принести пользу.
— Означает ли ваше назначение желание постепенно отказаться от журналистики и уйти в чиновничью деятельность? Как планируете совмещать должность детского омбудсмена с работой на телевидении?
— Конечно, не означает. Я плохо себе представляла, что такое должность чиновника, и до сих пор не в полном объеме представляю, с чем столкнусь на практике, но понимаю, что легко не будет. Потребуется много душевных сил. Но я стала уполномоченным по правам ребенка не потому, что хочу строить политическую карьеру, а потому, что хочу реально помочь детям. Я пошла по зову сердца, потому что знакома с этим вопросом изнутри. Думаю, что этот шаг был логичным продолжением моего опыта в социальной программе.
Сейчас трудно что-либо прогнозировать. Хотя думаю, что из-за нагрузки, может быть, придется отказаться от программы. Я еще не начала толком работать, а уже столько скопилось рабочих вопросов. Вместе с подготовкой программы происходит легкий завал.
— Вы ведь также преподаете на кафедре радио и телевидения. Чему в первую очередь учите своих студентов?
— Своей главной задачей как преподавателя я считаю вызвать настоящий интерес к журналистике, потому что особенно в последние годы люди идут в эту профессию не по призванию: кто-то ради диплома, кто-то потому, что это модно, кто-то думает, что можно большие деньги зарабатывать. Из 20 студентов группы в настоящей журналистике оказываются единицы. Я стараюсь их заразить энтузиазмом, объяснить, что это самая лучшая профессия, ведь ни один представитель другой профессии не имеет таких возможностей обогатить свои знания и кругозор, пообщаться с таким количеством интересных людей. Бывает, конечно, и тяжело: когда ты с утра до позднего вечера на съемках. Но все окупается, ведь выходит твой сюжет или статья, и ты доносишь не только информацию, которую получил, а частичку своего мировоззрения, свои мысли до других людей. Особенно приятно, когда есть отклики на твою работу, потому что мы не должны оставлять людей равнодушными.

Мария Мещерякова

Lenizdat.ru

01.02.2010 16:19




Последние новости
Омбудсмен Армении Арман Татоян назвал «парк» в Баку, посвященный карабахской войне, свидетельством азербайджанской государственной политики геноцида и ненависти к армянам
По ее словам, индексация пенсий работающим пенсионерам – это не только справедливая, но и необходимая мера
Группа правозащитников выступила с открытым письмом, адресованным Уполномоченному по правам человека в Российской Федерации. В нем они просят Татьяну Москалькову посетить оппозиционного политика Алексей Навального в колонии и защитить его права
Президент России Владимир Путин внес в Государственную Думу кандидатуру действующего омбудсмена Татьяны Москльковой для назначения ее на эту должность на новый пятилетний срок
Татьяна Москалькова традиционно представила ежнгодный доклад за прошедший 2020 год и информировала главу государства об основных итогах своей деятельности с момента назначения в 2016 году
Уполномоченный при Президенте РФ по защите прав предпринимателей Борис Титов попросил Генпрокуратуру проверить «экономический смысл» действий администрации Владивостока по массовому расторжению договоров аренды
На очередном пленарном заседании севастопольского парламента
Акыйкатчы требует от государственной регистрационной службы реальных действий для решения вопроса о выдаче паспортов граждан Киргизской Республики (КР) семье кайрылман