журнал о правах человека и деятельности национальных учреждений по их защите
Деятельность омбудсманов
Справочная информация
Исследования
Правозащитный дайджест


Ссылки на сайты Уполномоченных
Доклад Уполномоченного о правах человека на Кубани: мысли вслух

 

«Не стреляйте в пианиста — он играет, как умеет»

                                                                                                                                                                                                                                         Оскар Уайльд

Пройти мимо такого, для меня привычного за долгие годы работы в аппарате Уполномоченного по правам человека в Краснодарском крае, события, как годовой доклад[1], я не мог.  Говорят же, что привычка – вторая натура!

Надо признать, что замещающему эту должность Мышаку С.В.  с 2013 года удалось сделать то, что не удавалось в течение 11 лет сделать его предшественнику Козицкому А.Г. – представлять свой ежегодный доклад за прожитый год на сессии Законодательного Собрания Краснодарского края в первые месяцы наступившего года. Обычно вопрос о докладе включался в повестку сессии ближе к лету.

Впрочем, это отдельная история и к ней, как-нибудь, мы еще вернемся. На мой взгляд, подобные обстоятельства очень хорошо характеризует обстановку, которая сложилась в законодательном органе в отношении доклада, да, наверное, понимания места и роли самого института Уполномоченного и прав человека в целом.

И так, это случилось в конце февраля 2016 года. Как сказано в официальной информации на сайте Уполномоченного: «Сергей Мышак рассказал об итогах работы за 2015 год и обозначил основные проблемные моменты. Он отметил, что проведенный анализ состояния прав и свобод человека и гражданина в Краснодарском крае в прошедшем году позволяет сделать вывод о том, что имевшиеся факты нарушений прав граждан не носили системного характера»[2]

Ну, не носили системного характера, так не носили. В конце концов, прерогатива сделать такой вывод принадлежит докладчику, хотя достаточно открыть предыдущие доклады самого же Мышака и можно увидеть те же самые нарушения прав человека, что говорит об их системности.

Не могло меня не заинтересовать,  а как же отнеслись к докладу СМИ, общественность, научные и образовательные круги, просто граждане.

Небольшой мониторинг краевых СМИ и пространства интерента позволяет сделать вывод, что особого прорыва в этом вопросе не произошло. Те же «дежурные» публикации, скорее срежиссированные отчеты, среди «рапортов» о надоях и победах аграриев, официальные сообщения о состоявшейся сессии и рассмотренных вопросах, в их контексте о докладе Уполномоченного. Были сделаны не многочисленные попытки анализа содержания доклада и даже критики[3]

Желанию хоть как-то восполнить этот пробел и, я бы сказал, даже уменьшить безразличие широкой общественности к докладу, посвящена эта статья.

Как это не странным может показаться в свете моего личного отношения к замещающему  должность Уполномоченного Мышаку, тем не менее, хочу заступиться за доклад.

 

С докладом всем мил не будешь!

 

Для понимания глубинных мотивов писать так или иначе доклад, надо, сначала, обратиться к природе самой должности.

Как устанавливает законодательство Российской Федерации и Краснодарского края, на основании которого эта должность учреждена, она является государственной должностью Краснодарского края.[4]  Заметьте, даже не должностью государственной гражданской службы, а государственной должностью. Ее принято называть VIP-должностью. К ней придается: кабинет, машина, высокое денежное содержание и еще куча «законспирированных» материальных и моральных благ.

Такие высокопоставленные чиновники в крае «охраняются» специальным законам. К ним относится: губернатор, его заместители, депутаты ЗСК, работающие на постоянной основе  и еще ряд лиц, среди которых и Уполномоченные[5].

Разница между названными двумя категориями чиновников в получении материальных благ огромная. Ну, например, для обыкновенного гражданского служащего его заработок определяется денежным содержанием, а VIP-чиновник – вознаграждением, которое может оказаться на практике «не мерянным».

Вот и приходится Уполномоченному лавировать между благами, которые он получает из бюджета, контролируемой властью, и правдой, рассказываемой гражданами.

В этой ситуации есть только два выхода: жить на деньги, которые соберут на его проживание и деятельность негосударственные фонды, то есть исключить его из списка государственных должностей, или дать ему реальную независимость, как это принято во всем цивилизованном мире. Некоторые пытались быть независимыми самостоятельно, но подобное «бунтарство» всегда незамедлительно пресекалось властью и строго наказывалось отрешением от должности.

Думаю, что ни первое, ни второе в данных условиях не реально в силу ряда причин. Анализировать их — еще статью написать. Хочу лишь одно сказать, что доклад Уполномоченного и впредь будет «половинчатым» в силу объективных и субъективных причин: и вашим и нашим!

Доклад — это единственное «оружие», которым обладает Уполномоченный в реальной своей деятельности. Еще более серьезным инструментом воздействия на власть и процессы является специальный доклад Уполномоченного, который он может готовить по своему выбору, изучая, анализируя, делая выводы и придавая огласки различные нарушения прав человека в той или иной сфере нашей жизни. Наличие таких докладов и их содержание говорит не только о профессиональной подготовке Уполномоченного и его аппарата, но также и о занимаемой позиции по отношению к органам власти. Напомню, что априори нарушителем прав человека всегда выступает власть и только власть. На самом деле специальный доклад – это вызов власти и гарантированный конфликт. Может поэтому за три года Мышак не представил ни одного специального доклада?

Есть у меня и личная причина выступать в защиту нынешнего годового доклада. Присмотритесь внимательно, все они, начиная с 2002 года, первого доклада, написаны по одной и той же схеме, если не считать некоторые, так сказать, «новации». Кстати, это тоже было «фишкой», они вводились специально в каждом новом ежегодном докладе для придания ему новизны. Эта схема придумана и разработана мною и моими коллегами по аппарату. До сих пор я нахожу свои собственные выражения, пусть и с небольшими изменениями, не смотря на то, что поменялся Уполномоченный, имеющиеся сложности в отношениях между ними и то, что новый, практически, сменил аппарат на все 90%.  Значит, идея работает уже 15 лет!

Почему я обратился именно к докладу 2015 года, и не стал этого делать ранее? Объясняется очень просто. Доклад за 2013 год писал в соавторстве, а в 2014 году полгода трудился в аппарате, так сказать,  добывал основания для доклада. Было бы не правильным и не этичным вмешиваться в процесс и комментировать наши разногласия, даже, если они касались так называемого «дела Саввы».

Хочу сделать еще одно признание. Дело в том, что нами доклад никогда не составлялся с целью, что им «овладеют массы». Он всегда рассчитывался на конкретные целевые группы. Это весьма специализированный документ. Для меня всегда был важен анализ и накопление статистических и иных данных о состоянии всех сторон гражданского общества, в широком смысле, через призму соблюдения и развития защиты прав человека с участием органов власти. Это материал для тех, кто интересуется этими проблемами. Хотя я и не отношусь к политологии, как серьезной науке, но, тем не менее, это «пища» для размышления, прежде всего, для них, а также социологов, юристов, правозащитников, да и самих органов власти. Это еще один источник для того, чтобы понять и предугадать возможные общественные катаклизмы. Жаль, что им власть так и не научилась пользоваться до сих пор.

У нас всегда была мечта, что наконец-то доклад прочитают те, кто управляет краем и страной, прежде всего депутаты ЗСК...

А за «бугром» читают. Приятно было слышать из их уст, что с нашим  докладом они знакомы...

Если меня спросят, можно ли написать доклад для населения? Отвечу, наверное — можно. Но, это будет уже совсем другой доклад, в котором меньше политологических рассуждений и юридических терминов, больше картинок и захватывающих примеров, значительно придется сократить его объем. А главное, его необходимо публиковать в СМИ и умело продвигать в общественное сознание, что ни разу не делалось в отношении всех 14 изданных докладов, не смотря на то, что в законе имеется безапелляционная норма, что он подлежит публикации.

Кстати, с приходом нового Уполномоченного объем доклада увеличился более, чем в два раза. Любят же «политиканы» поговорить!

«Новация» от Вадима Владимировича!

Снова возвращаюсь к той мысли, что доклад представляет собой продуманную структурную конструкцию, которая не появляется из небытия. Существуют и вполне конкретные требования, изложенные в статье 17 краевого закона, которые нельзя просто так проигнорировать.

Кстати, хочу обратить внимание, что законодательство не устанавливает однотипных требований к докладам всех региональных Уполномоченных, в том числе и на их соответствие докладу федерального уполномоченного. На практике, все они разные. Может для кого-то то, это хорошо, но есть и серьезные минусы. Подобная практика затрудняет понимание проблем, изложенных в них, а также систематизацию нарушений прав человека с точки зрения их классификации. В свою очередь, все это не позволяет создать полноценную единую базу и наладить электронную обработку информации и обмен ею. А самое главное, теряется важнейший источник информации о состоянии прав человека в субъектах Российской федерации и в целом в стране. Не однократные попытки в сообществе Уполномоченных решить это противоречие ни к чему не привели. Причины тому разные, не стану сейчас на них останавливаться. О них следует говорить в рамках отдельной статьи.

В данном докладе четко просматривается две части: условно, общая теоретическая и практическая. Это обусловлено, прежде всего, задачами, которые сформулированы в статье 10 закона Краснодарского края «Об Уполномоченном по правам человека в Краснодарском крае»[6]. Напомню, их четыре. Применительно к ним в аппарате имеется два отдела: отдел по взаимодействию с органами власти и информационно-аналитическому обеспечению и отдел по защите конституционных прав граждан.

Угадывается, что автором теоретической части, и редактором всего доклада является начальник, упомянутого первым, отдела Вадим Владимирович Прилепский. По образованию, и я бы сказал образу жизни, политолог, кандидат наук, обладающий хорошими профессиональными навыками и способностью к обучению и самосовершенствованию. Кстати, один из моих соавторов доклада 2013 года. Думаю, что у него в будущем все получится.

Конечно, Мышака также нельзя сбрасывать со счетов: доклад он читает и корректирует сам. Приверженец политологии. Он же, по закону, несет полную ответственность за его содержание.

Безусловно, так называемая новация в докладе содержится во вступлении к докладу. Я бы сказал, что Вади Владимирович подошел к его написанию не традиционно для правозащитных докладов. Четырежды сославшись на Владимира Владимировича, опередив тем самым будущий тренд в связи с выходом трехтомника его речей, а всего по тексту доклада это прозвучало раз пять-шесть. Затем, «колеблясь вместе с партией и правительством» заклеймил позором звериный оскал Запада и попытки надругаться над нашей страной и ее мудрым руководством, путем введения санкций.

Выразил надежду на импортозамещение, а после со всей суровостью навалился на коррупцию, приводя ужасающие цифры.

Не обошлось и без Петра I, а также упоминания о желания народа развивать самоуправление.

А дальше автор перешел конкретно к делам кубанским. Опять вспомнил о коррупции, скромно упомянув одной строчкой, что подобные позорные явления имели место и на Кубани, но, все- таки, ссылку на источник сделал.

Не остались без внимания «темная» сторона жизни: сфера ЖКХ, социальные проблемы, необоснованные траты бюджета, неуплате заработной платы, керченская переправа, даже система контроля перевозок  «Платон» и прочее.

Есть и положительные моменты – достижения в курортном и аграрном секторах. Общем, тезисно и всего по не многу на 14 листах.

Упомянуты были и неправительственные организации, которые в получении грантовой поддержки администрации края представили все те же ветеранские, национальные и военизированные организации, приближенные к власти, несущие, по сути, электоральную нагрузку.

Особое внимание было уделено выборам губернатора, которые были расценены положительно во всех отношениях.

Впрочем, если отбросить все «политические рассуждалки», то в этом вступлении есть вполне конкретные вещи, на которых стоит остановиться отдельно. Возможно, что Вадим Владимирович не смог сказать все, что думал или сказал эзоповым языком. Попробуем разобраться, но прежде я хочу извиниться перед ним за некоторые шуточные сравнения, произнесенные выше.

 

Серьезно о политическом моменте, коррупции и не только

 

Что касается гражданского общества. О том, как раздают бюджетные деньги под видом грантов формальным общественным организациям, я писал неоднократно в докладах Уполномоченного. Достаточно поднять предыдущие из них. Вот и в 2015 году повторилось все то же самое, о чем красноречиво говорит информация, размещенная на официальном сайте администрации Краснодарского края[7]

На мой взгляд, здесь опять просматривается прямая связь с выборами и попыткой подкупа электората.  Конкурс подоспел очень вовремя – перед выборами губернатора. В списках двадцати победителей нет ни одной неформальной общественной организации, тем более – правозащитной. Все победители – «проправительственные».

Правоохранительные органы в регионе этого не видят. Наверное ждут указаний сверху, по примеру Приморского края, например. Не интересует это и так называемые аппозиционные партии. Не важно кому «молятся» партийцы — «медведям» или «серпу и молоту»- голосующие одни и те же.

Вообще-то авторы доклада знают, о чем говорят, сами раньше принимали участие в выдаче так называемых грантов, будучи начальниками и сотрудниками управления в администрации края, которое курировало этот вопрос.

Очень впечатлила вот такая фраза в докладе: «В тоже время, очевидно, что Министерство юстиции РФ (и особенно его региональные представительства) что называется «притягивает за уши» деятельность отдельных НКО к статусу «иностранный агент».

Некоторые региональные чиновники этого ведомства пытаются выдать общественную деятельность НКО за политическую, и в этом есть еще одна проблема – отсутствие законодательно закрепленного понятия «политическая деятельность».

Только за одну эту фразу доклад можно признать полезным, а введение в него следует опубликовать отдельно в различных СМИ и интернет-изданиях для придания огласке ее содержания.

Что касается коррупции, то здесь я полностью поддерживаю признание ее в докладе, как проблему. Жаль только, что не названы ее причины в полный голос, но даже небольшая фраза, со ссылкой на экспертное мнение Г.И. Подлесного говорит о многом: «Коррупция из экономической проблемы на Кубани перешла в политическую». Это и не удивительно, учитывая громкие коррупционные скандалы, произошедшие на Кубани в 2015 году»[8].

Я насчитал, что пять замов бывшего губернатора, не считая «маститых» чиновников администрации, попали под уголовную статью, некоторые с «посадкой», а сам губернатор, не смотря ни на что, пошел на повышение. Как и почему так бывает? Не по этому ли проблемой коррупции на Кубани озабочены на треть меньше, чем в целом по стране, согласно, приведенных цифр опроса населения, озвученных в докладе? Не верят или просто само население в крае живет по этим правилам и не хочет их менять?

Меня лично поразил доклад о восприятии уровня коррупции в Краснодарском крае в 2015 году, размещенный на официальном сайте администрации Краснодарского края с пометкой, что информация является официальной.[9]

Позорный документ, я вам скажу, на 17 страницах, большими буквами и с большими межстрочными интервалами. Без подписи, кто несет ответственность за подобные «исследования»,  автора, методики и прочее, что обычно принято указывать в официальной информации. Анонимка?!

Странные исследования и нереальные выводы!

Если говорить о гражданском обществе и нарушении прав человека, то нельзя было пройти мимо фактов, касающихся преследования его активистов на территории Краснодарского края в 2015 году. Надо было высказать свое отношение к происшедшим событиям, пусть даже отличающееся от других. Нельзя прятаться в подобной ситуации. Я говорю о Евгении Витишко, Юлии Усач, Анне Мамаенко и других.[10]

Список так называемых «политических» можно продолжить, указав тех, кто вынуждено покинул Краснодарский край и проживают за границей: Михаил Савва, Сурен Газарян, Николай Ярст, Леонид Мартынюк.[11] Не многовато ли? И это еще не все, есть и другие «фигуранты» сомнительных уголовных дел. И что, это не является особенностью нашего края и не отличает его от других субъектов России? Это что, не тренд Кубани, как принято говорить у политиков?!

Теперь о выборах губернатора, которые состоялись 13.09.2015 года. Спора нет, нынешний губернатор их выиграл, выборы прошли в целом спокойно и без особых нарушений. Из участвовавших кандидатов, на мой взгляд, он наиболее профессиональный и подготовленный к этой должности, что не менее важно для всех жителей края. Но, есть одно маленькое но. Может оно связано с тем, о чем говорилось уже выше?

Достаточно пройти по ссылке на сайт избирательной комиссии Краснодарского края, задать соответствующую дату, и можно увидеть результаты выборов. К избирательным урнам пришло около 46% избирателей, а избрали губернатора и того меньшим числом, за него проголосовали около 38% от общего числа избирателей, имеющих право голоса. И это та избирательная компания, которая всегда была наиболее активной и массовой.

Какое число желающих выбрать власть ждет нас на следующих выборах? А, ведь, были времена, когда губернатор считался избранным, если за него проголосовали не менее 51% избирателей.

Об эффективности

Что такое эффективная деятельность Уполномоченного? Вопрос не простой и отнюдь не праздный. Пока в теории на него нет однозначного ответа. Однако это не означает, что никто не вправе это делать, в том числе и сам Уполномоченный. Более того, оценка эффективности должна быть найдена, хотя бы потому, что любой государственный орган, а Уполномоченный и его аппарат не исключение, живет на деньги налогоплательщиков.

На мой взгляд, эффективность деятельности Уполномоченного складывается из многих составляющих, одна из которых положительное разрешение поступивших жалоб. Мною категорически отвергается попытка выдать положительное решение по жалобам, как результат эффективности.

Очевидно, что оценка эффективности не может быть произведена без определения критериев для самих составляющих.

Если составляющие эффективности можно перечислить, исходя из практики функционирования института, что особого разногласия не вызывает, то с критериями – не все однозначно.

Однако, вернемся к докладу. Автор утверждает, что «анализ работы с письменными обращениями граждан показал, что из 874 жалоб в 471 случае (54%) были проведены действия по восстановлению прав граждан. Удалось добиться полного восстановления прав заявителей более чем в 70% случаев. По остальным 46% жалоб были даны разъяснения и рекомендации. Вмешательство Уполномоченного не потребовалось»[12].

Ну, что сказать по этому поводу? Не совсем ясно от чего считать, хотя цифры впечатляют. Напрашивается вопрос, либо это не знание, либо это заведомая неправда. Если бы это действительно было так, то жили бы мы счастливо в совсем другой стране. Об этом можно только мечтать.

Для начала я бы рекомендовал прочитать статью первого Уполномоченного по правам человека в Российской федерации О.О. Миронова (1998—2004г.г.), доктора юридических наук, профессора, заслуженного юриста России, замечательного человека и собеседника, неформальными отношениями с которым я горжусь, которая так и называется: «Эффективность института Уполномоченного по правам человека в Российской Федерации».[13] В этой статье Олег Орестович рассуждает, прежде всего, о том, какие показатели можно отнести к оценке эффективности деятельности Уполномоченного.

Что касается жалоб, то, прежде чем заявить о положительном их рассмотрении, необходимо  определиться с их относимостью к компетенции Уполномоченного. Не все обращения являются жалобами. Законодательство делит их на категории: собственно обращения, предложения, заявления и жалобы.[14]

«Разложив все обращения по кучкам» необходимо провести  классификацию только жалоб с точки зрения теории прав человека. Кстати, классификация жалоб в докладе отсутствуют, как отсутствует и разделение их на категории.

Подчеркиваю, только жалоб. Не все даже жалобы подпадут под компетенцию Уполномоченного. В «сухом остатке», их будет не более 7-10 процентов. Не верите? Чистая правда, взятая из практики. Вот, например, в докладе Уполномоченного по правам человека в Российской Федерации В.П. Лукина за 2012 год указывается, что удалось восстановить нарушенные права заявителей только 7,7%, а за 2013 год – 5,8%.[15]

В 2014 году вместо В.П. Лукина Уполномоченным стала Э.А. Памфилова. В своем докладе за 2014 год, по неизвестным нам соображениям, она не стала указывать эти цифры.[16]

Никогда не указывал в докладе эти цифры и я. Они могут быть интересны и значимы только для специалиста, но ни как не для обывателя или, того хуже, неграмотного чиновника и депутата. Получается, что весь год Уполномоченный не работал или работал зря? И, что он должен был делать с теми обращениями заявителей, которые не в его компетенции? Посылать их, что называется с подхода, как это делает вся власть в стране? Кстати, отсюда и начало всех наших бед: все «ходим по кругу»!

Мой подход таков, что при оценке эффективности работы с жалобами должны оцениваться все полученные обращения, исходя из принятых критериев.

Я не стану дальше останавливаться на второй главе доклада. Конечно, там есть нестыковки, неточности в изложении и прочие нюансы. Некоторые из них я уже упомянул выше. В целом это отнюдь не влияет на «юридическую» часть доклада.

Хотелось бы, чтобы составители доклада вернулись к практике сравнения жалоб по трем показателям: жалобы, поданные на судебную систему, правоохранительные органы, социальные службы. Полагаю, что подобное сравнение характеризует не только проблемы состояния прав человека в этих сферах, но и настроение граждан в целом.

Пару слов о единстве замысла, целостности, логике. В юриспруденции это называется техникой.

На мой взгляд, между вступлением и главами доклада есть диссонанс. Даже складывается впечатление, что они является самостоятельными докладами  в докладе. Наверное, уже надо определяться, доклад писать в стиле «политологическом» или «юридическом». Если развернуть все тезисы, которые обозначил Вадим Прилепский во введении, то получится вполне самостоятельный доклад. Примеры тому есть в других регионах.

Жаль, что не получилось наполнить первую главу, касающуюся направлений деятельности Уполномоченного, содержательными примерами.  Похоже, что у Уполномоченного здесь существуют проблемы.

Ничего не сказано о взаимодействии с большинством органов так называемого силового блока, прежде всего с полицией, или, если сказано, то вскользь. Взаимодействие с  органами власти также просматривается скромно. Возникает вопрос,  зачем тогда столько заключенных Уполномоченным соглашений о сотрудничестве, о чем свидетельствует сайт?

Взаимодействие с институтами гражданского общества у Уполномоченного сводится только к формальным связям с формальными образованиями. Практически ничего не сказано о сотрудничестве и взаимодействии с третьим сектором.

Что касается правового просвещения, то особо тоже нечем похвастаться. Это же относится и к международному и межрегиональному сотрудничеству. В основном описанные мероприятия являлись своего рода «чиновничьими посиделками» в виде различного рода совещаний и «чужой свадьбой», на которую приглашали Уполномоченного.

Вообще нет пункта в докладе о совершенствовании законодательства в области прав и свобод человека и гражданина. Изменении  в краевом законе об Уполномоченном не в счет, так как формально депутатами было приведено краевое законодательство в соответствие с федеральным.

Нет особо значимых мероприятий, которые организовал и провел Уполномоченный на краевом уровне в сфере прав человека.

Прослеживается тенденция отхода Уполномоченного от публичной деятельности, все большее замыкание внутри своего аппарата и превращение в «бюро жалоб».

Кстати, эта тенденция появилась еще до смены Уполномоченных. Власть всегда делала все, чтобы Уполномоченный был «заведующим бюро жалоб». Сначала с ней боролись, потом перестали, а нынче такое поведение стало нормой. Тренд на права человека иной?!

Не буду продолжать, думаю, что этого достаточно, чтобы еще раз напомнить об эффективности деятельности Уполномоченного.

Если бы все заинтересованные лица читали закон...

Хочу еще раз напомнить, что озвученные мною моменты, в части  первой главы доклада, не возникли не из ничего. Они вытекают из четырех задач, которые ставит закон края об Уполномоченном. Они то и являются предусмотренные законом направления деятельности. Все остальное- личное творчество Уполномоченного.

Хочет он того или нет, какое бы название докладу не придумал, по закону он должен представить доклад депутатам на сессии и проинформировать их о своей деятельности, то есть рассказать о том, как он в рамках закона защищает и развивает права человека. Слова «о своей деятельности» являются ключевыми. Так «устроен» именно наш краевой закон.  Есть ли другие варианты? Да, есть, но об этом как-нибудь потом.

Вот в этом и есть большая проблема для Уполномоченного, так как депутатам надо представить вполне реальные и осязаемые факты и события своей деятельности. Не редко можно услышать с их уст слово «отчет», а не «доклад», что ими воспринимается, как слова-синонимы, хотя это принципиально не равнозначные понятия.

Такой подход законодателей ожидаемо подталкивает Уполномоченного к «сенсационным» заявлениям, цифрам и «душещипательным» примерам. Во время представления доклада на сессии, Уполномоченного обычно спрашивают, скольким заявителям в процентном отношении он оказал содействие и помощь, рассматривая их жалобы. Обычно другие три задачи, кстати, которые по закону равнозначны, не обсуждаются.

И еще один весьма важный момент 

Если мы заговорили об обязательных нормах, то надо бы спросить у авторов доклада, а где выводы и рекомендации, как того требует статья 17 закона?

Что касается некоторых предложений по тексту в отношении третьего сектора, то это хорошо и они вполне конкретные, но поддержка третьего сектора не решает всех проблем и причин нарушения прав человека, озвученных в докладе.

Выводи и рекомендации власти – это главный итог, ради которого составляется доклад.

А, вообще-то, было бы правильным, следующий доклад надо было бы начинать с анализа выполнения властью предыдущих рекомендаций.

Получается, что данный доклад писали ради доклада? Все хорошо и все прекрасно и ничего делать власти в обеспечении гарантий реализации своих прав и свобод жителями Кубани не надо?

Заканчивая статью

Возвращаюсь к тому, с чего начал, со слов, которые приписывают  Оскару Уайльду: «Не стреляйте в пианиста – он играет, как умеет». Знатоки английского языка выражение «Over the piano was printed anotice: „Please do not shoot the pianist. He is doing his best”» переводят дословно еще так: «Не стреляйте в пианиста, (потому что) он играет наилучшим образом из того, на что он вообще способен».

Краснодар

05.06.2016 г.

[1]См. в разделе «Документы»:  http://kubanombudsman.org/;

[2] См. на главной странице в новостной ленте: http://kubanombudsman.org/;

[3]  http://zakrasnodar.org/russia/upolnomochennyiy-po-pravam-cheloveka-v-krasnodarskom-krae-otchitalsya-o-rabote-v-2015-godu_15125;

[4] Более подробно на эту тему см., например, мою статью «Федеральный Закон, определяющий статус института Уполномоченного по правам человека в субъекте Российской Федерации принят, вопросы остаются»/ http://euro-ombudsman.org/researches/legal/federalyny-zakon-opredelyayushiy-status-instituta-upolnomochennogo-po-pravam-cheloveka-v-subaekte-rossiyskoy-federatsii-prinyat-vopros-ostayutsya;

[5] Более подробно, например, можно посмотреть здесь: http://www.regionz.ru/index.php?ds=8260;

[6]http://www.kubzsk.ru/kodeksdb/noframe/law?d&nd=462520646&prevDoc=921008563&mark=000032I0000NVR03OHFNP2863LD33V3D99S000003A3UBITU33VVVVVA#I0;

[7] http://admkrai.krasnodar.ru/content/21/show/314374/;

[8] http://krasnodar.rusplt.ru/index/Gennadiy-Podlesnyi-o-novom-sotsioigicheskom-issledovanii-16731.html, а также https://www.yuga.ru/articles/society/7109.html;

[9] http://admkrai.krasnodar.ru/content/21/show/313412/;

[10] http://levoradikal.ru/archives/14865;

[11] http://www.yugopolis.ru/articles/politicheskie-zhiteli-krasnodarskogo-kraya-vynuzhdennye-pokinut-rossiyu-iz-za-presledovaniya-89605;

[12] См. с. 36 доклада: http://kubanombudsman.org/;

[13] http://mos-ur.ru/articles.php?article_id=133;

[14] См., например, http://www.consultant.ru/document/cons_doc_LAW_59999/042892bc7cad38ff425fa2ceb5b42aad04e5002a/;

[15] См, например,  доклад за 2013г.: http://ombudsmanrf.org/upload/files/docs/appeals/doclad2013.pdf;

[16] http://ombudsmanrf.org/www/upload/files/docs/appeals/doklad2014.pdf


Последние новости
Омбудсмен Арцаха (Нагорного Карабаха) Артак Бегларян опубликовал в своем Twitter шокирующие фотографии.
Уральский Битлз клуб организовал цикл лекций–концертов через кабельное телевидение в исправительных колониях
Армянская сторона предпринимает все усилия, чтобы показать миру реальную картину происходящего в Арцахе (Нагорном Карабахе) и вокруг него
Защитник прав человека в Арцахе  (Нагорном Карабахе) - омбудсмен Артак Бегларян о Совете Европы
Омбудсмен Армении извещает, что азербайджанские военные обезглавили плененного армянского военнослужащего
Европейский суд по правам человека (ЕСПЧ) призвал Азербайджан и Армению прекратить конфликт, который нарушает права гражданского населения. Об этом сообщает ТАСС со ссылкой на пресс-службу страсбургского суда.
Верховный комиссар ООН по правам человека Мишель Бачелет выступила с заявлением о нагорно-карабахском конфликте.
Омбудсмен России Татьяна Москолькова обратилась к своим коллегам - омбудсменам Азербайджана и Армении
Омбудсмен Армении и омбудсмен армянонаселенной самопровозглашенной Республики Нагорный Карабах пишут наступлении Азербайджана в направлении Нагорного Карабаха