журнал о правах человека и деятельности национальных учреждений по их защите
Деятельность омбудсманов
Справочная информация
Исследования
Правозащитный дайджест


Ссылки на сайты Уполномоченных
Бактыбек Аманбаев: «Мне хотелось бы расширить работу института Омбудсмена по тем направлениям, которые до сих пор не были охвачены»

Бактыбек Аманбаев.

Бактыбек Аманбаев возглавляет главное государственное правозащитное учреждение Кыргызской Республики – институт Омбудсмена (Акыйкатчы) с октября 2013 года, после того, как его предшественник в этой должности Турсунбек Акун спустя полгода после переизбрания на второй пятилетний срок депутатами законодательного собрания (Жогорку Кенеш) страны ими же был отправлен в отставку.

По словам киргизского омбудсмена, он пришел на должность главного правозащитника страны не с пустыми руками, а со своим собственным планом работы и своей философией, стержнем которой является идея о том, что эффективность работы любой управленческой системы зависит не только от качества принимаемых руководителем решений, но, главным образом, от дееспособности структурных подразделений аппарата.

— Господин Аманбаев, с чего Вы начали свою работу и, что, в первую очередь, хотели бы изменить в работе института Омбудсмена в Кыргызстане?

— Для полноценного выполнения своей главной миссии – всесторонней правовой защиты интересов простых граждан нашей страны, у омбудсмена должен быть эффективный аппарат. Аппарат Омбудсмена должен не просто механически принимать обращения от граждан, проводить дежурные проверки и готовить официальные документы и отчеты, а принимать заинтересованное участие в решении проблем населения.

— То есть, Вы намерены навести порядок в собственном аппарате?

— К сожалению, аппарат Омбудсмена за десятилетнюю историю своей работы несколько закостенел и стал похож на обычное бюрократическое учреждение. А ведь это государственное учреждение, и самый главный показатель в работе любого государственного органа – результативность его работы.

— Что Вас не устраивает в работе аппарата Омбудсмена, как государственного органа?

— Я основательно ознакомился с результатами работы института Омбудсмена за последние два года и понял, что по настоящему реальной работы сделано мало. То есть работа, конечно, велась: бумаги писались, письма разносились, пресс-конференции проводились. Но все на уровне составлений отчетов и отправлении актов реагирования Омбудсмена. Я считаю недостаточно направить от имени Омбудсмена заявление о том, чтобы нарушенные права автора обращения восстановили: нужно выстроить систему постоянного контроля за судьбой каждого акта реагирования. И работа аппарата должна заключаться в том, чтобы эта система контроля эффективно и без перебоев функционировала.

— Вы можете поделиться алгоритмом «построение» такой системы?

— Есть такая поговорка «Один в поле не воин». Прежде чем предпринять конкретные меры по улучшению эффективности аппарата Омбудсмена, я обратился к руководителям ряда международных организаций о проведении функционального анализа работы института Омбудсмена и попросил представить независимого эксперта для этой работы. В результате при поддержке Программы развития ООН в Кыргызстане впервые был организован полный аудит деятельности всего института Омбудсмена. Для нас было важно выявить корень проблемы низкой результативности принимаемых решений, так называемые «узкие места» в деятельности аппарата.

— В чем Вы видите главные недостатки в работе института?

Особенно ярко они проявлялись во время подготовки Ежегодного доклада Омбудсмена перед депутатами Жогорку Кенеш КР. Отчет перед парламентом является основным аналитическим инструментом, позволяющим обобщить всю информацию за год, помогающим сложить эффективный план действий на перспективу. Вместо этого доклад стал каким-то самостоятельным литературным произведением, оторванным от повседневной работы института Омбудсмена. Сотрудники аппарата целый год выполняют, кто как может, свои функциональные обязанности, а перед подготовкой доклада «запираются и скрипят перьями», не поднимая головы, как студенты перед экзаменами.

К сожалению, у нас «хромает» вся управленческая культура. Пишутся годовые планы, но они не используются для текущей работы, тем более для ее планирования на перспективу. Мне бы хотелось изменить приоритеты, чтобы в повседневной работе сотрудники аппарата стремились использовать современные инструменты управленческого менеджмента, ставили перед собой насущные проблемы и задачи и решали их надлежащим образом.

— Какая сейчас ведется работа по улучшению работы аппарата Омбудсмена?

— Прежде всего, я потребовал от всех сотрудников составить подробные рабочие планы на текущий год. Оказалось, что многие работники аппарата затрудняются определить ожидаемые результаты своей работы и главным показателем своей производительности считают количество составленных служебных протоколов и бумаг: писем, отчетов, запросов и актов реагирования. Если судить по этому показателю, то в аппарате Омбудсмена работа просто кипит. Только в 2013 году документооборот составил более 15 тысяч единиц! Больше тысячи документов в месяц! Однако из всего этого океана бумаг только 2466 были обращениями граждан. Все остальное – это переписка с другими государственными органами. Проанализировав документооборот, я увидел, что из этих обращений менее половины имеет отношение к компетенции Омбудсмена, причем только часть их решена в пользу заявителей с восстановлением их прав. А ведь именно восстановление прав граждан, пострадавших от произвола властей – главный смысл всей нашей работы. Я постоянно напоминаю всем сотрудникам: конечный результат нашей работы – это восстановление прав обратившихся к нам за помощью. Нужно добиваться, чтобы по всем актам реагирования Омбудсмена было принято положительное решение. Именно этим мы в данное время в аппарате заняты – налаживаем функциональный маховик, вращение которого четко бы приводило нас к полноценной защите нарушенных прав и свобод.

— И как часто институту омбудсмена удается реально помочь людям?

— У нас большой список примеров, когда вмешательство института Омбудсмена помогало решить исход дела в пользу заявителей – простых граждан Кыргызстана. Для нас важно не просто восстановление прав тех, кто к нам обратился, а устранение причин, повлекших нарушения. Так мы искореняем проблему: к нам ведь обращаются единицы, а права нарушаются у многих, в том числе, социальных групп! Например, мы выявили серьезные нарушения прав пациентов психиатрических лечебных заведений в части нарушения процедур принудительного направления туда. А сколько прав уже были нарушены до того, как мы их выявили. Именно поэтому в мировой практике принято разделять работу института Омбудсмена на два направления: реактивное (в смысле реагирования на конкретные заявления о нарушенных правах) и проактивное (то есть упреждающее, направленное на устранение причин нарушения прав), и мы эту методику будем активно внедрять в свою повседневную работу.

— В чем Вы видите главное предназначение института омбудсмена?

— Выявление юридических пробелов или прямых несоответствий нормативных правовых актов требованиям кыргызского законодательства о правах и свободах человека – это наша прямая обязанность. Все законопроекты, как и уже принятые депутатами, должны быть подвергнуты тщательной экспертизе с точки зрения защиты прав человека. Эта работа проводится, хотя и не всегда на должном уровне.

Но главная проблема не в качестве законов, а в их использовании в практической жизни. Омбудсмен следит за реализацией той или иной нормы и имеет право обращаться в Верховный суд и Жогорку Кенеш, если видит несоответствие. Например, в Конституции КР указано, что гражданин имеет право не свидетельствовать против себя или своих близких и, что никто не может принудить его к даче показаний. На практике же у нас до сих пор главенствует средневековое представление о приоритете следственных показаний, гласящих, что личное признание обвиняемого — «царица всех доказательств». Отсюда упорное стремление следственных органов добиться признательных показаний любой ценой. Это и проще и быстрее, чем вести квалифицированное объективное расследование. Вот почему, несмотря на все старания института Омбудсмена, правозащитников и адвокатов, пытки в процедуре дознания будут применяться регулярно. Нам нужно добиться того, чтобы вырванные под пытками признания обвиняемых признавались Верховным судом как недопустимые доказательства.

— Какие серьезные недостатки Вы видите в работе правоприменительной системы?

Необходимо обращать внимание на работу следственных органов с точки зрения соблюдения процессуальных норм. Вообще в деятельности по защите прав подследственных, особенно в части справедливости судебных разбирательств и обеспечения права на защиту, нам надо делать упор на выявление нарушений процессуальных норм и добиваться того, чтобы причастные к таким нарушениям жестко наказывались. Это позор для нынешней системы правосудия, когда люди годами сидят в СИЗО и дожидаются решения суда. Порой истцы умирают, так и не дождавшись справедливого приговора суда. Мы сейчас готовим соответствующие документы в Жогорку Кенеш, которые помогут переломить эту ситуацию.

У Омбудсмена есть еще один важный проактивный инструмент, позволяющий потребовать от государственных и муниципальных органов изменения существующих административных процедур, которые нарушают права человека и основные свободы. К сожалению, до сих пор этим правом Омбудсмен в нашей стране пользовался крайне редко.

— Что за инструмент?

— Я уже отмечал в своих выступлениях, что под правами человека в Кыргызстане почему-то понимают только гражданские и политические права, а ведь есть еще и экономические, социальные, культурные, и они остаются в тени. Причем суды и правоохранительные органы далеко не всегда воспринимают нарушения прав человека в этих сферах жизни всерьез. Для этого обязательно нужны какие-то экстраординарные ситуации: митинги, чрезвычайные ситуации, чтобы пострадали люди. Только тогда государственные органы начинают действовать. Причем обычно нарушения прав в сфере образования или здравоохранения списываются на дефицит бюджета или состояние экономики.

А ведь проблемы нашей социальной политики в том, что мы не берем в качестве ориентиров права человека. Считается, что обязательства государства по реализации социальных, экономических и культурных прав предполагают автоматическое соблюдение прав, их защиту и обеспечение финансовыми ресурсами. Однако так далеко не всегда. И здесь при выработке социальной политики и принятии законов необходимо руководствоваться важнейшими принципами обеспечения социальных и экономических прав, сформулированных Комитетом ООН. Это наличие (существование) социальной услуги, адекватность (минимальный стандарт качества), доступность (как физическая, так и финансовая) и отсутствие дискриминации.

Проект республиканского Закона о государственных и муниципальных услугах уже обсуждается в парламенте, но вопрос наличия услуг и обязательств государства обеспечить доступность таких услуг простым гражданам там не оговаривается. А ведь это и есть социальная политика – широкий выбор услуг, которое государство обещает своим гражданам обеспечить. Но в реальности пока не делает.

— Получается, что соблюдение прав человека касается каждого?

— Вот именно, это дело всего общества, а не только правозащитников или политиков. Разве проблемы обеспечения права на бесплатное образование не касаются всех, если у нас в стране около миллиона только школьников, около двухсот тысяч студентов? Посчитайте их вместе с родителями, другими родственниками и получится 5 миллионов населения республики? А право на здоровье?

— Какие права человека в повседневной жизни можно выделить как приоритетную?

— Право на достойный труд, например. Этот пункт в работе Омбудсмена на особом контроле. В стране высокий уровень безработицы, естественно, что люди рады любой работе, тем более высокооплачиваемой. Но нельзя жить только сегодняшним днем. Относительно высокий заработок не должен заслонять собой вопросы охраны труда, обеспечения достойных условий работы. Например, наши проверки швейных цехов, где занято очень много наших граждан, особенно женщин, показали, что люди там работают на износ, профилактика профессиональных заболеваний отсутствует, вопросы пенсий не решаются. А ведь большинство швей – это молодые девушки, многим из которых только предстоит выйти замуж и создавать семьи.

Потогонная система производства выжмет из них все силы, а потом выбросит на улицу: на какое здоровье нации, развитие мы можем рассчитывать, если мы не хотим соблюдать минимальные условия труда, особенно для молодежи?

— Недавно Вы были в Екатеринбурге, России, и об этом мы писали. Надо понимать, что защита трудовых прав своих соотечественников тоже будут в центре внимания Омбудмена Кыргызстана?

— Проблема труда мигрантов еще более сложна, так как не все вопросы мы можем урегулировать самостоятельно. Мне приходится выезжать в Россию, куда ездят наши соотечественники на заработки. Да, я уже был в, Екатеринбург, Москве. Там я встречался со своими российскими коллегами. Мы заключили соглашение о правовой помощи мигрантам в случаях нарушения их прав. На самом деле права и свободы человека тесно взаимосвязаны, но мне хотелось бы расширить работу института Омбудсмена по тем направлениям, которые до сих пор не были охвачены.

Спасибо Вам за беседу.


Последние новости
Из Беларуси продолжают поступать сообщения о репрессиях
Биография Уполномоченного по защите прав предпринимателей в Чувашской Республике
На мероприятии по вопросам свободы прессы и свободы выражения мнений в Женеве Верховный комиссар по правам человека Мишель Бачелет выступила с заявлением о нарушениях прав журналистов
Российские власти обязаны провести полноценное расследование и установить, кто несет ответственность за отравление оппозиционера Алексея Навльного.
В Санкт-Петербурге проходят траурные мероприятия.
При этом нарушением прав она назвала огласку юристами и родителями ситуации 14-летней девочки.
Константин Домогатский решением Орловского областного Совета народных депутатов назначен на должность Уполномоченного по правам ребёнка... Read More »
Джамбулат Оздоев после десяти лет работы в качестве государственого правозащитника, занял пост исполняющего обязанности руководителя администрации главы региона